Мир пристрастен

17 348 подписчиков

Свежие комментарии

  • Сергей Шевцов
    В 2005 году в Иране открыли 3 саркофага в пещере: в 2-х были люди, один - пустой, и сундук со свитками. Одного, как у...Нетленные тела: з...
  • Дмитрий Маркин
    Курнёт и полетел!Абарис - скиф, ко...
  • володя рожнев
    Вы повнимательней посмотрите , там должна быть и палка которая из обезьяны сделала человека.В американской пу...

Налейте мне водки грамм девяносто… Или что скрывалось за стенами русских рестораций…

Налейте мне водки грамм девяносто… Или что скрывалось за стенами русских рестораций…

 

walls.com.ua-14124
Сегодня в Москве больше четырех тысяч ресторанов, на любой вкус и достаток. Заказать в них можно все, что угодно, даже самое экзотическое блюдо. Посещение даже самого престижного общепита в наше время не считается грандиозным событием. То ли дело в эпоху застоя…

 

Салат «Столичный» — кулинарный хит, подаваемый в каждом советском ресторане, праздничная, немного таинственная атмосфера, женщины с горящими щеками, морда в салате, наглые официанты, специфический запах на кухне… Вот они – атрибуты брежневского общепита.

 

Доходы его сотрудников были такими, что после смены они отправлялись в «Березку» и антикварные магазины скупать дорогие произведения искусства и бриллианты. У них были лучшие машины, японская бытовая техника – предел мечтаний каждого советского человека. Одним словом, жили они не хуже космонавтов.

 

Лучшие воспоминания многих москвичей связаны с рестораном «Арбат». Здесь было больше тысячи посадочных мест, но даже при этом туда попасть было невозможно. «Изюминкой» здесь было варьете – неслыханное для страны, в которой не было секса, шоу а-ля «Мулен Руж».

 

В свое время по стране ходила шутка: если женщина идет с одной авоськой – она возвращается с работы, если она идет с двумя авоськами – это повар после смены.

Продукты в то время были основным объектом хищения.

 

Кухня и официанты на раскладке делали поистине целые состояния. Вместо заказанных двух порций мясного ассорти можно было подать полторы, красиво раскиданные по тарелке. Вершиной «воровского дела» в московских ресторанах был вынос мяса в японских зонтиках. Дефицитную ветчину и балык, нарезанные в тонких ломтиках, прятали в складках зонта. По официальным показателям, ресторан мог списывать до восьми процентов дефицитных продуктов – масла, мяса, икры, которые плавно растекались по домам работников.

 

Коньяк тогда разбавляли водкой с карамелью и чаем. И хотя это придавало напитку сивушный запах, однако крепость сохраняло. А проверяющие измеряли в початых бутылках именно градус, поэтому придраться не могли.

 

В эпоху дефицита существовали так называемые «сливки». Это остатки алкоголя, собранные из рюмок и залитые обратно в бутылку. Официанты умудрялись продавать даже их. Поэтому у завсегдатаев было железное правило: в ресторане заказывать только закрытую бутылку.

 

Были и такие рестораны, в которых официанты работали по поддельному меню. Вместо официального, гостю подавался список блюд, цены на которые были в два раза больше. Удивительно, но люди не задавали лишних вопросов, особенно те, кто мог позволить себе посещение ресторана не чаще раза в год. Они покорно расплачивались в состоянии шока от значимости момента.

 

За клиентов, которые как в фильме «Бриллиантовая рука», приезжали с Колымы или приисков, официанты и вовсе «бились» друг с другом. А как эффектно выглядели гости с солнечного Кавказа, какие суммы они были готовы потратить. И когда сегодня приходиться читать, что в советские годы Грузия была колонией Москвы, вспоминаются именно семидесятые годы, когда очень многим казалось ровно наоборот, потому что во всех ресторанах сидели грузины и кутили.

 

Завсегдатаями советских ресторанов были многие знаменитые артисты и писатели, завскладами и магазинами. У них были большие зарплаты и редкое для советского человека качество – они умели кутить. Так же, как это делали до революции московские купцы: с купанием в фонтанах, мазанием горчицей официантов и битьем посуды. Особенно впечатляла манера кутить у Остапа Бендера – актера Арчила Гомиашвили, который еще в ранней юности два года даже отсидел в тюрьме за драку в ресторане. Став актером, Гомиашвили драк уже не устраивал, но у него всегда были огромные счета за бой посуды. «Остапа несло» — так назывался коронный номер Арчила.

 

Очевидцы вспоминают, как однажды, услышав первые звуки кавказской лезгинки, Арчил вскочил, начал танцевать и достал из кармана запечатанную пачку десятирублевок. Он разорвал банковскую обертку и стал разбрасывать деньги по паркету.

 

Интересно, но пресса в то время вела себя странно. О таких выходках не писалось ни строчки. Звездам на загулы в ресторане было дано негласное добро.

 

Закончив карьеру в кино, Гомиашвили открыл в Москве собственный ресторан. В девяностые в «Золотом Остапе» продолжала шумно гулять актерская братия.

 

В эпоху застоя работники Мосресторантреста часто выходили на «охоту» в париках и очках. Задачей инспекторов было выявить, как в ресторане «химичат». Так в те годы назывался прямой обсчет и обвес клиентов.

 

 

 

«Химичили» в ресторане в первую очередь официанты, которые зарабатывали деньги не только для себя, но и для работников кухни, дежурных и метрдотелей. А когда появлялись инспекторы, в ресторане начинался дикий переполох. И это понятно, ведь пахло уголовными делами. Под прицел ОБХСС и Мосресторантреста периодически попадали все точки московского общепита, и особенно дрожал персонал в престижных ресторанах.

 

Например, в 1974-м году тот же ресторан «Советский» был просто взят под контроль этими органами, провели контрольную закупку и расследование. Некоторые люди, в частности, метрдотель, который там работал, и бригады официантов были арестованы.

 

Инспекторы проверяли и кухню: сколько граммов в порции, положили ли все положенные ингредиенты, не заменено ли сливочное масло на маргарин. В семидесятые сотрудники общепита виртуозно владели искусством кулинарного обмана. Их технологии работают до сих пор.

 

Мяса в стране в те годы катастрофически не хватало. В 1962-м на него резко повысили цену. Многие помнят события в Новочеркасске, когда рабочие восстали именно из-за этого. В семидесятые люди давились в очередях за костями по рубль девяносто копеек и «Докторской» колбасой из бумаги.

 

В ресторанах стали проводить рыбные дни, а чуть позже внедрили комплексные обеды – аналог современного бизнес-ланча, чтобы не терять время на приготовление блюд по индивидуальным заказам.

 

Пропуском в ресторан служила банкнота номиналом в двадцать пять рублей, которую посетитель лепил к стеклу двери. Были такие рестораны, где швейцары зарабатывали по пятьсот рублей за вечер. И это на фоне того, что средняя зарплата была максимум сто двадцать. К таким «жирным» местам относились все заведения на улице Горького.

 

Одним из самых престижных, и при этом закрытым для простых смертных заведением был ресторан Центрального Дома Литераторов. Его стены насмотрелись всякого. Стены дубового зала помнят, как советские писатели читали друг другу новые стихи, возвышенные споры и омерзительные сцены. Здесь клеймили Зощенко, унижали Ахматову, принимали решение об исключении из Союза писателей Пастернака.

 

Вся эта мерзость сочеталась с хорошей кухней. Директору ресторана ЦДЛ – единственному в Москве – разрешалось покупать зелень на рынке. Здесь подавали прекрасное мясо на углях, была отличная карта вин.

 

Интересно, что когда однажды в ЦДЛ запретили продавать водку, известный драматург Михаил Светлов – человек с огромным чувством юмора и оптимизмом сказал: «ничего, будем приносить ее в себе».

 

Вообще, алкогольный вопрос был троеугольным камнем в жизни московских ресторанов. Еще задолго до горбачевского закона советские власти периодически предпринимали попытки сокращать количество выпитого гражданами алкоголя. В семидесятые официантам было строго запрещено приносить алкоголь до подачи закусок. Действовало негласное правило: не давать второй бутылки на стол.

 

В семидесятые в столичных ресторанах стали появляться и кремлевские чиновники. До этого представители власти в такие «гнезда разврата» не совались. «Уголовный элемент» перемешался в ресторанах с приличными людьми, но, конечно, исчезнуть не мог. Воры в законе, теневики, каталы – эти «бойцы теневого фронта» особенно любили ресторан в гостинице «Советская». Говорят, у катал были даже забронированные столы, которые не сдавались.

 

Во многих ресторанах висела табличка «Советские официанты чаевых не берут». Но они брали, и еще как…

 

Иностранцы в брежневские времена вели себя раскованно, пускаясь в загулы с чисто русским размахом. Этим пользовалось КГБ, устанавливая в самых злачных местах на столиках жучки. К гостям столицы подсаживались завербованные проститутки, которые вытягивали из них нужную информацию. В каждом престижном ресторане по вечерам сидел человек из органов.

 

Так и жили советские рестораны, При внешнем блеске и недоступности их тайная жизнь вызывала брезгливость — грязь, обман, воровство, нездоровая еда… Но как же людям хотелось тогда сходить в ресторан. Как они мечтали оказаться в этой атмосфере.

            

 

             Источник

Картина дня

наверх